Чарльз Буковски

ЧАСТЬ 4

Зачем убивать столько рождественских елей,

Чтоб отметить один-единственный день рожденья?

В этой комнате новой

Одиноко сижу в этой комнате новой, очень похожей
На все прочие комнаты, где я сидел раньше — стопки бумаги,
какие-то письма,

ЧАСТЬ 3

На мягких лапах подходит Смерть

И в пасти сжимает розы.

Холодное лето

Дела идут не так чтоб ужасно,
Но все же довольно паршиво:
То в больницу — то из больницы,
То к врачу — то домой,

Подвешен на тонкой нити:
«У вас наступила ремиссия.

ЧАСТЬ 2

Мертвые сожаленья —

Как звезды морские, выброшенные прибоем.

Мысли, приходящие во время поедания сандвича

Мы желаем от наших лидеров
Непременного тонкого обаянья, несомненной мудрости
доброй —

Но никак не безумья, по крайней мере —

Часть 1

Одинокий и злобный,
слежу я.
За старушками в магазине.

Немец

Быть немецким мальчишкой
В Лос-Анджелесе двадцатых...
Мне приходилось тяжко.

Антигерманские нравы тогда
Цвели пышным цветом —
Последствия Первой мировой.
Стаи местных парней

Чарльз Буковски. Блюющая Дама
Kirill Medvedev/Tough Press, 2000. Editor – Ilya Kormiltsev

Сгорая в воде, утопая в пламени (1955-1973)

Лошадь за 340 долларов и шлюха за 100

не смейте считать меня поэтом, меня можно встретить
когда угодно, нетрезвого, на ипподроме,
я ставлю на квартеронок, на коренных и на чистокровных,
но разрешите доложить, там есть такие женщины
они водятся там, где водятся деньги, и иногда
глядя на этих шлюх на этих стодолларовых шлюх
думаешь, а не посмеялась ли природа
наделив их такими огромными жопами и грудями
и пристроив все это таким образом, ты смотришь, смотришь
и смотришь, ты никак не можешь поверить, но это обычные женщины
и потом еще почему-то хочется порвать холсты
и разбить об унитаз пластинки Бетховена, в общем,
сезон продолжался, крутые надирались вдрызг, и все
игроки-дилетанты, поставщики, фоторепортеры,
торговцы шмалью, продавцы мехов и сами хозяева,
в тот день бежал Сен-Луи,
коренной с рывком на финише;
он бежал свесив голову, он был гадок и безобразен
его ставки были 35 к одному, а я поставил на него десятку.
жокей вывел его к бровке, и никто не мог его обойти
даже если б надо было бежать в четыре раза больше
он так бы и шел
всю дорогу вдоль самой бровки
покрывая две мили за одну
он принесся к финишу как угорелый
и даже не устал,
и самая крупная блондинка
с огромной жопой и грудью,
двинулась к окошечку одновременно со мной.

Буйвол билл