Чарльз Буковски

"Я был не особенно честолюбивым, но ведь где-то должно найтись место для людей без амбиций"

Потом подошла эта блондиночка, лет 19, в очках без оправы и с улыбкой на лице. Улыбка с него не сползала.
- Я хочу вас выебать, - заявила она. - Все дело в вашем лице.
- Что у меня с лицом?
- Оно величественно. Я хочу уничтожить ваше лицо своей пиздой.
- Может и наоборот получиться.
- Не будьте так уверены.
- Вы правы. Пизды неуничтожимы.
Чарльз Буковски "Женщины"

Пьянство - это форма самоубийства, когда тебе позволено возвращаться к жизни и начинать все заново на следующий день.

"Ты можешь трахнуть мою бабу, но виски мое не трожь".

"Покажите мне мужчину, который живет один и имеет вечно чистую кухню, и в восьми случаях из девяти я покажу вам человека с мерзкой душонкой"

Имена! Я полтора года прожил со своей первой женой. Как-то вечером пришли гости. Я сказал жене: "Это Луи, полудурок, это Мари, Королева Скоростного Отсоса, а это Ник, недоумок". Потом я повернулся к ней и сказал: "Это моя жена... моя жена... это..." Наконец мне пришлось взглянуть на нее и спросить: "А ТЕБЯ-ТО КАК ЗВАТЬ, ЧЕРТ ПОДЕРИ?!"
"Барбара".
"Это Барбара", - сообщил я им...

...Вот проблема с киром, подумал я, наливая себе выпить. Когда случается плохое, пьешь в попытках забыть; когда случается хорошее, пьешь, чтобы отпраздновать; когда ничего не случается, пьешь, чтобы что-нибудь случилось.

"А потом закурил бы сигару и выдул с дымом все беды мира"

"Сколько хороших мужиков оказалось под забором из-за баб".
Генри Чинаски

Алкоголь, возможно, одна из величайших вещей на земле, и мы неплохо ладим. Он разрушителен для большинства людей, но не для меня.
Все то, что я создаю, я делаю пока пьян. Даже с женщинами. Понимаешь, я всегда был сдержан во время секса, а алкоголь сделал меня более свободным, сексуально свободным. Это облегчение, потому что я, в общем-то, довольно робок и замкнут, а алкоголь позволяет мне быть этаким героем, широко шагающим сквозь время и пространство, совершая все эти геройские поступки.
Так что я люблю его... да!

В следующей жизни я хочу быть кошкой. Спать по 20 часов в сутки и ждать, когда покормят. Посиживать, вылизывая себе жопу. Люди слишком жалки, злы и однобоки.

"Сестра стояла, держала на руках моего ребенка и улыбалась, когда на город Сан-Франциско упала первая водородная бомба."

Иногда представляю себе мир без меня. Планета, которая продолжает вращаться, как вращалась. А меня нет. Очень странно. К дому подъедет мусоросборник и загрузится, а меня здесь не будет. Или на крыльцо бросят газету, а меня не будет, чтобы ее подобрать. Невероятно.
Чарльз Буковски. Дневник последних лет жизни.

— Этот ублюдок, — закричала она ему, указывая на меня, — эта маленькая тварь, схватила меня за пизду!
— Успокойтесь, леди, — ответил мужчина, — мальчик просто подумал, что это решетка от водостока.

Любовь, подумал я по пути в ванную, засыхает еще быстрее чем сперма.

- Либо ты слишком пьян, чтобы трахаться вечером, либо слишком болеешь, чтобы трахаться утром.

...Они в капкане американского восторга перед женщиной - за ее так называемую красоту. Знаете, черты лица там, груди, глаза, ягодицы. А у женщин в лучшие времена, когда они в самом расцвете, такого навалом. И они привыкают к лести, к подаркам, к тому, что все с них не сводят глаз. И когда это заканчивается, а с возрастом это заканчивается неизбежно, прежнего сверхобожания им недостает. Когда его у них отбирают, женщины, по-моему, очень огорчаются. Я считаю, это очень печально, потому что они ловятся на приманку.

Человеческая Тварь бывает очень глупой, особенно в сумерках почти двух тысяч лет полухристианской культуры, где эмоционально варварские идеалы мешаются с образовательными системами познания, основанного на национальных, региональных, экономических или статусных факторах.

... Всю жизнь люди ждут. Ждут новой жизни, ждут смерти. Ждут в очереди за туалетной бумагой. Ждут в очереди за деньгами. А если денег нет, ждут в очередях подольше. Ждешь, когда уснешь, а потом ждешь, когда проснешься. Ждешь женитьбу и ждешь развода. Ждешь дождя, ждешь, когда он кончится. Ждешь еды, а потом снова ждешь еды. Ждешь в приемной у врача вместе с психами и опасаешься, что ты один из них...

В смерти нет ничего, что можно было бы оплакивать, как нечего оплакивать в росте цветка. Что уж страшно, так это жизнь, которой люди живут или не живут до самой смерти. Они не уважают свою жизнь, они попросту кладут на нее болт. Они ее просирают. Тупые ебанаты. Они слишком сосредотачиваются на ебле, фильмах, деньгах, семье. Их рассудки заполнены ватой. Они бездумно хавают религию, страну. Скоро они разучатся мыслить и позволят другим мыслить за них. Их мозги забиты ватой. Они уродливы, уродливо говорят и уродливо ходят. Поставь им величайшую музыку веков, они ее не признают. Смерть большинства людей - мистификация. Умирать там уже нечему.

Вся проблема была в том, что приходилось выбирать между одним злом и другим. Результаты выбора не имели никакого значения, все равно вас брали за жабры и ебали по полной программе, к двадцати пяти годам большинство людей уже становились полными кретинами. Целая нация болванов, помешавшихся на своих автомобилях, жратве и потомстве.

С их розовыми рубашками, зелёными рубашками и синими рубашками, с раздавшимися вширь белыми гниющими телами, с полосатыми шортами, незрячими глазами и немыми устами, они шли себе своей дорогой, очень яркие, как будто яркость могла воскресить из мертвых, и смерть могла обернуться жизнью. Это было карнавальное шествие американского увядания, они и понятия не имели, как бесчеловечно обходятся сами с собой

Публика счастлива. Ей всё достовляет удовольствие: мороженое в стаканчиках, рок-концерты, пение, современные ритмы, любовь, ненависть, мастурбация, горячие сосиски, сельские танцы, Иисус Христос, катание на роликах, спиритизм, капитализм, коммунизм, обрезание, газетные комиксы, Боб Хоуп, ходьба на лыжах, рыбалка, убийство, игра в кегли, дискуссии - всё, что угодно. Все они - одна огромная шайка.

- Я думаю, мне выпить надо. - Выпить почти всем надо, только они об этом не знают. (Чарльз Буковски)

Пока мужчины смотрят профессиональный футбол, или пьют пиво, или шастают по кегельбанам, они, женщины эти, думают о нас, сосредотачиваются, изучают, решают - принять нас, выкинуть, обменять,убить или просто-напросто бросить.
В конечном итоге, едва ли это имеет значение;
что бы они ни сделали, мы кончаем одиночеством и безумием."